Редакция журнала WA решила при помощи искусствоведа и арт-критика Арсения Штейнера выяснить, почему даже в космическую эру нас не оставляют мысли о Римской империи. Ответ оказался на поверхности: всё потому, что она никуда не исчезла...
Алексей Беляев-Гинтовт — художник аполлонической судьбы. Молодой архитектор, которого вышколили создавать объекты будущего, в конце XX века вливается в строй легендарной «Новой Академии» Тимура Новикова. Он делает проективную графику: якоря, на которых стоит наш способ видеть и организовывать пространство, Гинтовт очищает от культурных пластов и собственными ладонями впечатывает черной или красной типографской краской в золотой холст.
«Сверхновая Москва»
Мы отлично узнаем многие композиции, они вмурованы в культурный код. В их фундаменте — фотографии Родченко, Шагина, Евзерихина с физкультурных парадов 1930-х, архитектурные проекты Фомина и Щусева, а главное — теплое красно-золотое сияние Империи, отсвет которого мы никогда не теряли даже в самые беспросветные времена. Метод Беляева-Гинтовта — футурореконструкция, он соединяет Восток и Запад, прошлое и будущее в византийском богатстве, где избыток означает жизнь.
«Парад Победы 2937».
Вечная Москва Гинтовта отражает космос с нечеловеческим лицом, как в фильме Тарковского. И — нечеловеческих масштабов. Как огромный лик «Родины-Дочери», за которую Гинтовт получил самую (на то время) престижную Премию Кандинского в 2008 году. Гигантские размеры его вещей сообщают трепет, какой, наверное, испытывал Марсий перед Аполлоном. Во всем, что делает Гинтовт—вышивка по золотой парче, отпечатки ладоней по холсту, камерная графика, проектирование будущего—связаны в мощную пружину Древний Египет, античность и советский образ коммунистического послезавтра, где над разумным Космосом никогда не гаснет слепящее золото Солнца.
«Левый Марш II». Алексей Беляев-Гинтовт создает свои картины в уникальной технике: отпечатками ладоней на холстах, покрытых золотой поталью.
«Аполлон».
