Будущее — это не утопические расчеты футурологов. Будущее — то, что неумолимо наступает на нас. Будущее не размечено в клеточках календаря, не записано в тайных книгах. Будущее тотальное, неумолимое, несказанное — единственная сила, которая движет историю.
Алексей Беляев-Гинтовт — художник аполлонической судьбы. Молодой архитектор, которого вышколили создавать объекты будущего, в конце XX века вливается в строй легендарной «Новой Академии» Тимура Новикова. После предвосхитившего наше время консервативного поворота «Новой Академии» для ее художников становится характерно преклонение перед античностью и художественной (и неразрывно связанной с ней мировоззренческой) Традицией.
В «Новой Академии» было мало настоящих живописцев. Но Гинтовт, по его словам, никогда «не покушался на живопись». Он делает проективную графику: архетипические Проекты, равно прошлого и будущего, очищает от культурных пластов и собственными ладонями впечатывает черной или красной типографской краской в золотой холст. Это Парфенон и Дворец Дожей, это Собор Василия Блаженного и Дворец Советов. Здания-якоря, на которых стоит наш способ видеть и организовывать пространство.
«Сверхновая Москва»
Говорим «Москва» — подразумеваем «Сверхновая».
Трем проектам, «Парад Победы 2937», «Сверхновая Москва» и еще одному с нечеловекочитаемым названием, обозначающим географические координаты Москвы, уже более пятнадцати лет. Они продолжаются и сегодня, слившись в единый образ Сверхновой Москвы без времени, вечно молодого Третьего Рима, где Минин и Пожарский наблюдают за шествием боевых слонов и звездолетов в виде пятиконечных звезд, башни Кремля окружены футуристическими юртами-небоскребами и стеклянные поезда уносят нас в Азию только для того, чтобы вновь вернуть на Красную Площадь, к Центру Мира.
Мы отлично узнаем многие композиции, они вмурованы в культурный код. В их фундаменте — фотографии Родченко, Шагина, Евзерихина с физкультурных парадов 1930-х, архитектурные проекты Фомина и Щусева, а главное — теплое красно-золотое сияние Империи, отсвет которого мы никогда не теряли даже в самые беспросветные времена. Метод Беляева-Гинтовта — футурореконструкция, он соединяет Восток и Запад, прошлое и будущее в византийском богатстве, где избыток означает жизнь.
«Парад Победы 2937».
Вечная Москва Гинтовта отражает космос с нечеловеческим лицом, как в фильме Тарковского. И — нечеловеческих масштабов. Как огромный лик «Родины-Дочери», за которую Гинтовт получил самую (на то время) престижную Премию Кандинского в 2008 году. Гигантские размеры его вещей сообщают трепет, какой, наверное, испытывал Марсий перед Аполлоном. Москва, Константинополь, Рим — вот подлинные площадки для монументального искусства. Это космос нашей культуры, а другому космосу не бывать.
В проекте «Всплытие» фрагменты архитектуры ВДНХ золотого (классического — без кавычек) периода поднимаются из пучин Океана. Пусть кажется, что они служат приютом для рыб, но их вечное возвращение — суть аполлонической Традиции, на которой стоит европейское и русское искусство.
«Левый Марш II». Алексей Беляев-Гинтовт создает свои картины в уникальной технике: отпечатками ладоней на холстах, покрытых золотой поталью.
«Парад Победы 2937».
Во всем, что делает Гинтовт — вышивка по золотой парче, отпечатки ладоней по холсту, камерная графика, проектирование будущего — во всем связаны в мощную пружину Древний Египет, античность и советский образ коммунистического послезавтра, где над разумным Космосом никогда не гаснет слепящее золото Солнца. То же непобедимое Солнце светило русским художникам 100 лет назад. Лучизм — бесконечные отражения света в зеркалах обыденности; Черный Квадрат — супрематическое Солнце Русского Авангарда. Авангардисты только фантазировали о будущем; а Гинтовт въяве показывает его нам.
Ведь большое искусство равно эпосу. А эпос осуществляется вне времени, и Парад Победы 2937 года идет в нашей душе прямо сейчас. А у кого не идет — тех мы и вспоминать не будем, срок их отмерен. Каждая вещь Алексея Беляева-Гинтовта — это чертеж будущего в системе координат несказанного завтра, оживленный золотым и — в старорусском значении этого слова — красным светом, безоговорочное сияние которого освещает Москву и поднявшийся вокруг нее из тайных глубин Мирового океана Евразийский континент.
Смерти нет. Россия вечна. Будущее уже здесь.
«Триумф Аполлона»
«Аполлон».
